вторник, 3 ноября 2009 г.

Таинственное исчезновение табачной лавки. Глава IV.

Рыночная площадь заливалась солнечным светом по самое "не хочу". Тёплая погода настраивала на дружелюбный лад и усиленно обращала внимание обывателя на необходимость употребления разных жидкостей.
Аккуратно переступив через отпугиватель болидов, Боб подошел к торговым рядам. Скользя взглядом по продуктово-бытовому разнообразию и невольно открыв рот, Боб решительно двинулся к центру площади. Любое разнообразие несколько смущало его. В самом центре площади у нелепо пестрой палатки, летняя девушка старательно выкрикивала звонким голосом: "Шляпы безразмерные! На голову любую и нужды всякие! Шляпы с родословной! Ручные и дикие!". Боб кивнул головой девушке в знак приветствия и направился в рыночное логово немого охотника.
Внезапно Боб замер... Чего-то не хватало взгляду, что-то изменилось, что-то очень родное и привычное исчезло. В последний раз, похожее чувство было, когда нечистая сила исчезла его забор, найденный впоследствии через два двора.
Табачная Лавка! Вот она стояла справа, а теперь не стоит! Её нет! Боб быстрым шагом подошел к охотнику, вытянул его из палатки и показывая рукой на место, где еще вчера старик Тобас продавал табак, быстро заговорил:
- Ты видишь что её нет! Ещё вчера была, а сегодня уже нет! Где лавка?!
Эээ в недоумении развёл руками.
- Люди добрые, что происходит-то?!- Боб крикнул так, что заглушил все рыночные шумы. - Была же лавочка, а теперь вот!
Люди столпившиеся вокруг Боба молчали на пустое место и таращили удивленные глаза.
Тишину прервал звонкий голос девушки зазывалы: "УКРААААААЛИИИИИИИ!"
В ту же минуту люди заговорили и забегали, кто-то говорил что нужно объединить усилия и найти, кто-то говорил что такое просто так не случается.
Под всеобщую суматоху, Боб подошел к плачущему охотнику и попросил шляпу для Дяди Вани. Эээ без колебаний и раздумий достал с самого верха жемчужину своей коллекции - чёрную шляпу с широкими полями и бордовой лентой. Боб вышел из палатки и глядя на суматоху изрёк: "Это всё связано с Дядей Ваней, с кем же еще?"

четверг, 9 июля 2009 г.

Немного истории. Глава III.

- Не уверен что так лучше... - одноглазый почесал затылок, едва не задев повязку а-ля Кутузов.
- А если так: "Подобно острым гвоздям входили её ресницы в его рыхлое тело..." так пойдет? Или как? Может так: "Он тут же всё почувствовал как и она..." По-моему лирично, что скажешь? - Мигель с нескрываемым любопытством смотрел на оппонента.
Одноглазый томил писателя своим долгим молчанием. Он повернулся вполоборота на стуле и принялся рассматривать рыночную площадь. Всё происходящее перед глазами, одноглазый мог бы описать пятью словами "The Truth is Out There", слабо понимая что это означает и теряясь в догадках откуда он это знает.
- Гляди! Боб идет! - Мигель приветственно помахал фигуре вдали.
- Боб на выставке шляп? Знаешь, мне даже иногда кажется, что он сам не совсем понимает где находится и что делает... - Одноглазый осторожно рассматривал (как мог естественно) Боба. - А еще он добрый и простой. Иногда, мне кажется что раньше, в те, далекие времена, все были как Боб. Добрые и простые. И жили добро и просто. И вечно. И музыка была наверное, сказочная...
Весь монолог Одноглазого, Мигель просидел скрививше лицо в неистовом акте понимания, который в принципе, удался не полностью. Правильная и красивая речь его завораживала, и он силился запомнить хоть что-то, что бы потом использовать в книге. Но наверное его память раньше, в те, далекие времена пренадлежала предателю, ибо из того что хотел Мигель не мог запомнить ровным счетом - ничего...

пятница, 26 июня 2009 г.

Висячие сады Никифора. Глава II.

Поднявшись по проселку, Боб уперся в дом Никифора. Один из самых приметных домов в Нижних Блюзах. Приметен он был тем, что периметр забора украшали всякие диковиные растения, елочные игрушки, наручные часы и прочее интересное барахло. Все это размещалась по забору в несколько слоёв, иногда абсолютно не гармонируя с другими элементами экстерьера. Хотя, учитывая вкус Никифора, удивляться было в высшей степени нечему. Никифор, по существу, был человеком, рядом с которым непременно хотелось молчать. Самый бездарный музыкант в Нижних Блюзах. Зато, поговаривают что он бывал в городе и поэтому не стареет.
На лавочке возле калитки, в тени винограда восседал сам хозяин. Большая соломенная шляпа на половину прикрывала полями его беспощадно усатое лицо. Никифор сидел сложа руки на груди и мирно посапывал, правда, время от времени едва слышно шевелил губами в приступе неясного бормотания. Никифор бессовестно спал.
- Никифор! Проснись! Счастье проспишь*, так спать! Никифор! - Боб, отрывисто, но с чувством, будил хозяина в его собственном логове.
- Счастье-то? - Никифор поднял голову и несколько раз моргнул в затяг. - Снилось мне ваше счастье. Синенькое такое с вкраплениями белого. Мясистое такое счастье. Радовало всех тут налево и направо. Хорошее счастье. Недолго снилось правда, а жаль... - Никифор тяжело вздохнул.
- Ты чего это вздыхаешь, как прям насос на пенсии? Вздыхаешь тяжко так...
- Наелся я тут только что. Не знаю даже как жить дальше. Счастье, эхх счастье... - Очередной тяжкий вздох вырвался по эту сторону усов.
- Я тут к Дяде Ване спешу! Узнать как он там, а то никто не знает как он там. А ты тут о счастье своём разговоры рассказываешь! - Боб сопровождал быструю речь активной жестикуляцией.
- Дааа...снился мне давеча Дядя Ваня. В тельняшке своей знаменитой. В порванной, на всю деревню прославленной тельняшке и в бескозырке своей. Со своими ручищами и поликлетским торсом...
- Полкли...что ты тут мне несешь??? Несет он тут бред сивого ворона. Ишь ты! - Боб недвусмысленно пригрозил пальцем.
- Да ты послушай, Боб, не перебивай. Так вот, подходит к Дяде Ване, понимаешь, женщина. Вся в чёрном, с капюшоном на голове и косой в руках, ну, в общем - городская. И говорит Дяде Ване: "Ты, Дядя Ваня, знай - смерть твоя в радио..."
- А Дядя Ваня что? Ну что Дядя Ваня? Ну? - Боб говорил нервно и быстро.
- А Дядя Ваня ей и отвечает, спокойно так, по дядьваньски: "Шла бы ты, бабень, в места свои поганые. Я на флоте таких шваброй к якорю гвоздил!" А потом, представляешь Боб? Как давай их вода заливать сверху! Льет как из ведра прямо! Тут Дядя Ваня как гаркнет: "Палундра! Свистать всех наверх!", а потом так повернулся, в глаза мне прямо смотрит и как гаркнет опять: "Никифор! Твою мать! У тебя крыша течет!" Я проснулся, гляжу и вправду - крыша течет. Вот откуда он во сне знал?
- Ты, паразит, на Дядю Ваню то не наговаривай, а то ишь ты! Наговаривает он тут на Дядю Ваню! Щас как дам в усы, что б знал как наговаривать. - Боб угрожающе замахнулся, но быстро опустил руку обратно.
- Да что б мне не сдохнуть! - Никифор приложил руку к усам и зажмурился. - А на третий день после сна, Дядя Ваня наступил на радио и в нём закончился блюз. Представляешь? В Дяде Ване закончился блюз! Не веришь мне - спроси у одноглазого. Он умный, он книги видел.
Боб явно не желал и дальше тратить время в пустую. Попрощался с Никифором, сорвал синюю сочную ягоду и двинулся в сторону рынка. Там, на рыночной площади, немой охотник устраивал выставку настреляных им шляп. Боб хотел попросить его отдать ему какую-нибудь шляпу, дабы подарить её Дяде Ване, которому наверняка очень уныло и одиноко без шляпы.
* - причём тут курсив - понятия не имею...

вторник, 23 июня 2009 г.

Боб и обычное утро. Глава I.

Часы едва обозначили утро, а на крыльцо из недр дома уже вышел Боб. На улице было безлюдно, но засобачено - небольшая стайка разнокалиберных собак, перепугано прижимаясь друг к другу, двигалась в сторону Большого Впрошлом Завода.
- Откуда их столько? С каждым днем все больше и больше... - вслух подумал Боб. Он был абсолютно прав. Засилье четвероногих друзей доставляло не мало хлопот всем жителям Нижних Блюзов. Местные даже хотели что-то предпринять по этому поводу, но как-то так ничего и не предприняли. Поговаривают, что на территории Большого Впрошлом Завода находится склад с собачьим провиантом, но источник слухов (сторож Впрошлого) доверия не внушал. Хотя будь оно так, это многое объяснило бы.
Солнце отчаяно жарило всё, на что обращало взор. У Боба сложилось впечатление, что оно смотрит на него в упор и дабы досмотреть по сторонам до конца, он на манер козырька приложил ладонь ко лбу. Тут же мимо забора, ритмично чередуя появления и пропадания макушки, неспешно брёл хромой охотник.
- Эээ! - Боб резко окликнул охотника - не проходи мимо, а то мимо пройдёшь потом жалеть будешь. По себе знаю!
Эээ остановился расплываясь в приветливой улыбке.
- Ты опять шляпы подстреливать? Как тебя не увижу, так ты всегда шляпы подстреливать!
Эээ утвердительно кивал, улыбаясь еще шире.
- А оно тебе то надо? Сидел бы, вон молодость вспоминал лучше, а то как хромать начал, так молодость вспоминать и перестал. Как отстреляешься - заходи. Если я дома - значит рад тебе. - Боб, плавясь от жары, силился улыбнуться.
Эээ улыбаясь во всю челюстную анатомию яростно закивал и ушел.
- Хромой, немой, а улыбается. Ишь ты. Охотник, ишь ты. Ушел. - бубнил вслед охотнику Боб.
И тут он вспомнил! Как же он мог такое забыть?! Боб был готов начать себя ненавидеть, но как-то не сложилось с этим... Как он мог забыть про Дядю Ваню?! Про одиноко лежащего в кабине старого Ли-2, больного и измученного Дядю Ваню, коего младшее поколение называло уважительно - Дед Иван. Горячо любимого Дядю Ваню.
Боб тут же выбежал за калитку, но на пути возник мужчина из Телевизора. Столкновения не удалось избежать и крупный Боб едва не размазал тощего мужчину по пыльным неровностям дороги.
- Я тут к Дяде Ване, а ты мне тут как тут. Сволочь. Ты что не знал что я хотел поспешить, да не успел? - Боб говорил очень грозно.
- Простите. Ах простите, хоть и нет мне прощения...Значит не прощайте. Я несчастный человек. - тощий мужчина хлюпал носом и казалось что он вот-вот заплачет. - Я просто ищу свой болид. Вы не видели здесь болид?
- Псих ты, вот ты кто. Болид твой - ты и спрашивай, а то ишь ты, ходит тут ищет. Болиды теряет, понимаешь. - Недовольно бурчал Боб, стряхивая пыль с брюк. - Болид он, понимаешь, ищет!
- Простите меня, но он опять сорвался с поводка- 490 лошадиных сил очень трудно удержать на привязи. Я приманивал магнитом, но бесполезно, я даже...
- Всё. - Боб грубо перебил меланхоличные откровения худого мужчины из Телевизора - Я наслушался. Я ушёл, то есть вот скажу это, что я ушёл и уйду.
Оставив мужчину плакать на дороге, Боб двинулся вверх по просёлку, на ходу бубня про "более важные дела, чем ваши эти не прирученые к хозяину железяки". Отойдя достаточно далеко, Боб повернулся и крикнул плачущему мужчине:
- Вот теперь я ушёл.
- До свидания. - просипел несчастный мужчина, убитый потерей питомца.